История Налы, Дамаянти и Шани

В древние времена жил царь Нала, сын Вирасены. Он правил страной Нишадха. Нала был красив, силен, благороден, знал дхарму, хорошо управлял конями и был любим своим народом. Говорили, что среди людей ему трудно было найти равного: он был царственен, щедр, правдив и велик душой.

В стране Видарбха правил другой царь - Бхима. У него долго не было детей, и он совершал поклонение, желая получить потомство. По благословению мудреца у него родились сыновья и дочь. Дочь назвали Дамаянти. Когда она выросла, ее красота стала известна повсюду. О ней говорили среди людей, царей и даже среди небожителей. Так же и слава Налы дошла до Видарбхи. Люди рассказывали Дамаянти о Нале, а Нале - о Дамаянти, и они полюбили друг друга, еще не увидевшись лицом к лицу.

Однажды Нала гулял в саду и увидел золотокрылых лебедей. Он поймал одного из них. Лебедь заговорил человеческим голосом и попросил отпустить его, пообещав за это рассказать Дамаянти о Нале так, что она уже не захочет другого мужа. Нала отпустил птицу. Лебеди полетели в Видарбху, нашли Дамаянти и стали говорить ей о Нале: что он прекрасен, благороден и среди людей нет ему равного. Дамаянти ответила лебедю, чтобы он передал такие же слова Нале. Так их любовь стала еще крепче.

Царь Бхима увидел, что с дочерью что-то происходит: она стала задумчивой, печальной, потеряла покой, перестала радоваться прежним вещам. Тогда он понял, что пришло время устроить для нее сваямвару - собрание, на котором царевна сама выберет себе мужа. Во все стороны были отправлены приглашения, и многие цари отправились в Видарбху, желая получить руку Дамаянти.

В это же время мудрец Нарада рассказал Индре о красоте Дамаянти. Великие Боги - Индра, Агни, Варуна и Яма - тоже решили отправиться туда. По дороге они увидели Налу, который тоже шел в Видарбху, полный любви к Дамаянти. Красота Налы была такой, что даже Боги поразились его облику. Они остановили его и попросили стать их посланником.

Нала сначала согласился помочь, еще не зная, кто перед ним. Когда же Боги открылись и сказали, что идут к Дамаянти как женихи, он оказался в тяжелом положении. Они велели ему пойти к ней и передать: "Индра, Агни, Варуна и Яма желают получить тебя. Выбери одного из Них своим мужем". Нала ответил, что сам идет к Дамаянти с той же целью и не может говорить от имени других, когда сам любит ее. Но Боги напомнили ему: он уже дал слово. И Нала, верный обещанию, пошел к Дамаянти как их посланник.

Благодаря силе Богов Нала вошел в покои Дамаянти так, что никто не заметил его, кроме нее самой. Дамаянти увидела Налу и сразу поняла, кто перед ней. Он передал ей слова Богов и сказал, что ей следует выбрать одного из них. Он уговаривал ее не гневить небожителей и не выбирать смертного, когда перед ней стоят хранители мира.

Но Дамаянти уже выбрала сердцем. Она поклонилась Богам, но сказала Нале, что выбирает его. Она сказала, что если он отвергнет ее, она не сможет жить. Нала, все еще связанный поручением Богов, ответил, что не может искать собственной выгоды, когда пришел как посланник. Тогда Дамаянти нашла выход: пусть Боги придут на сваямвару вместе с Налой, и она выберет Налу открыто, в их присутствии. Так на Нале не будет вины перед Богами.

В назначенный день цари собрались в зале сваямвары. Дамаянти вошла перед всеми. Но когда она посмотрела туда, где должен был быть Нала, она увидела пять одинаковых Нал. Боги приняли его облик, и перед ней стояли пять мужчин, совершенно похожих друг на друга. Дамаянти растерялась и стала молиться Богам, чтобы они открыли ей истинного Налу, если ее любовь и верность правдивы.

Тогда Боги явили свои признаки. Они не потели, не моргали, их гирлянды не увядали, пыль не касалась их тел, и они не стояли на земле так, как стоит человек. А настоящий Нала был земным: на нем была пыль, его тело было влажным от пота, его гирлянда увядала, глаза моргали, и он стоял на земле. Дамаянти узнала его, подошла и возложила ему на шею свадебную гирлянду.

Боги не разгневались. Они приняли ее выбор, благословили Налу и дали ему дары. После этого Нала и Дамаянти поженились. Они вернулись в Нишадху, жили счастливо, и у них родились сын и дочь.

Но на этом история не закончилась.

Когда Боги возвращались после сваямвары, они встретили Кали (не Кали Ма, а Бог раздора и Кали-Юги) и Двапару (персонификация Двапара-Юги). Кали тоже шел на сваямвару Дамаянти, потому что желал ее. Индра сказал ему, что сваямвара уже завершилась и Дамаянти выбрала Налу. Кали пришел в ярость: как она могла выбрать смертного в присутствии Богов? Он сказал, что она должна испытать тяжелую судьбу. Боги ответили, что Дамаянти выбрала Налу с Их согласия, и что Нала достоин ее выбора. Но Кали не смог успокоить гнев. Он решил войти в Налу, лишить его царства и разрушить его счастье с Дамаянти. Двапара должен был войти в игральные кости и помочь ему.

В храмовой традиции Тируналлара этот эпизод рассказывается через Шани. Там говорится, что Шани тоже желал Дамаянти. Когда она выбрала Налу вместо Богов, Шани разгневался. Он стал укорять Богов за то, что они позволили смертному жениться на ней, и поклялся разлучить Налу с Дамаянти и погубить Налу.

Но Шани не мог сразу коснуться Налы. Нала был праведен, честен, внимателен к религиозным обязанностям и почти безупречен в своем поведении. Поэтому Шани ждал. Он ждал двенадцать лет, пока не нашел в Нале малейший изъян. Однажды Нала нарушил порядок утреннего очищения, совершив молитву после омовения не полностью должным образом. В этот момент Шани овладел им, и несчастья начались.

К Нале пришел Пушкара, его родственник, и вызвал его на игру в кости. Нала не смог долго отказываться. Игра началась. Кости падали против него. Нала проигрывал золото, серебро, колесницы, одежды, драгоценности и все богатства. Друзья, советники, горожане пытались остановить его, но он будто не слышал. Дамаянти тоже пыталась говорить с ним, но он не отвечал ей. Игра продолжалась месяцами, и Нала снова и снова проигрывал.

Дамаянти поняла, что беда стала слишком серьезной. Она позвала верного колесничего Варшнею и велела ему увезти детей в Видарбху, к ее отцу. Она боялась, что Нала погибнет или потеряет все окончательно. Варшнея взял детей, колесницу и коней, отвез их к царю Бхиме, а сам потом отправился в Айодхью и поступил на службу к царю Ритупарне.

Наконец Пушкара выиграл у Налы все царство. Он стал насмехаться над ним и сказал: "Что ты теперь поставишь? У тебя осталась только Дамаянти". Нала услышал это, но ничего не ответил. Он снял с себя украшения, оставил богатство и вышел из города почти ни с чем. На нем был только один кусок ткани. Дамаянти, также в одном одеянии, пошла за ним.

Пушкара объявил в городе, что всякий, кто поможет Нале, будет наказан смертью. Поэтому никто не осмелился принять бывшего царя, дать ему пищу или кров. Нала и Дамаянти провели три ночи на окраине города, питаясь только водой. Потом они ушли в лес.

Они долго скитались, измученные голодом и усталостью. Однажды Нала увидел птиц с золотыми крыльями. Он подумал, что сможет поймать их и получить пищу или хотя бы богатство. Он бросил на птиц свою единственную ткань, но птицы поднялись в небо, унося ее с собой. Тогда они заговорили и сказали, что они - те самые игральные кости, которые пришли, чтобы отнять у него даже последнюю одежду. Нала остался почти нагим.

Он стал показывать Дамаянти дороги: вот путь к Видарбхе, вот путь в другие страны, вот горы, вот реки, вот обители отшельников. Дамаянти поняла, что он думает оставить ее. Она спросила, почему он говорит ей о дороге к ее родным, если не собирается бросать ее. Она сказала, что не оставит его одного в лесу, голодного, лишенного царства и одежды. Она просила идти вместе в Видарбху, где ее отец принял бы их с честью.

Нала отвечал, что царство ее отца для него как свое, но он не может прийти туда в таком состоянии. Раньше он появлялся там в славе, а теперь не хотел прийти в бедности и позоре. Они продолжили путь и нашли место для отдыха. Там, измученные голодом и жаждой, они легли на голую землю и уснули, разделяя один кусок ткани.

Нала не мог спать. Его ум был смятен. Он думал о потерянном царстве, о друзьях, которые оставили его, о своем падении и о страдании Дамаянти. Под влиянием злой силы он решил, что ей будет лучше без него. Если она останется с ним, ее ждут только голод, страх и скитание. Если он уйдет, возможно, она сможет вернуться к родным. Он разорвал их общее одеяние пополам и ушел, пока Дамаянти спала.

Но сердце не отпускало его. Нала возвращался к ней снова и снова, смотрел на спящую Дамаянти и плакал. Он говорил, что та, кого прежде не видели ни солнце, ни ветер, теперь лежит на голой земле, одна, в лесу. Он молил Богов защитить ее. Он снова уходил и снова возвращался. Наконец, побежденный чужой силой, он ушел окончательно, оставив Дамаянти спящей в пустом лесу.

Когда Дамаянти проснулась, Налы рядом не было. Она стала звать его, плакать, искать среди деревьев, думать, что он спрятался и шутит с ней. Потом поняла, что он действительно ушел. Она бродила по лесу, звала его по имени и проклинала того, кто причинил Нале это горе. Даже в своем страхе она больше думала не о себе, а о нем: как он будет один, голодный, измученный, без нее.

В лесу на нее напал огромный змей и обвил ее кольцами. Дамаянти снова звала Налу. Ее услышал охотник, убил змея и спас ее. Но потом сам охотник воспылал к ней желанием и попытался приблизиться к ней с дурным намерением. Дамаянти, верная Нале, разгневалась и произнесла проклятие: если она никогда даже мысленно не принадлежала другому, пусть этот человек падет мертвым. Охотник тут же упал без жизни.

Дальше, по храмовой версии Тируналлара, Дамаянти продолжала скитаться. Она встретила караван, и люди согласились взять ее с собой. Но ночью на караван напали обезумевшие слоны и убили купцов. Дамаянти, измученная и одинокая, уже была готова отдать себя дикому зверю, но зверь не тронул ее и ушел. Она продолжила путь и добралась до города Чеди. Там царица приняла ее к себе как спутницу и служанку. Позже посланцы царя Бхимы, которые искали Налу и Дамаянти, узнали ее и вернули в Видарбху.

Нала тем временем шел через лес и увидел большого змея Каркотаку, попавшего в лесной пожар. Змей мучился в огне, и Нала спас его. Тогда Каркотака укусил Налу. После укуса тело Налы изменилось: он стал темным, низкорослым и неузнаваемым. Но Каркотака сказал, что сделал это ради его же блага. Теперь никто не узнает Налу, и это поможет ему пройти дальнейший путь. Змей дал ему змеиную кожу: когда Нала наденет ее, он сможет вернуть свой прежний облик.

Каркотака велел Нале идти в Айодхью к царю Ритупарне и научиться у него искусству игры в кости. Нала пришел туда под именем Бахука. Из-за измененного облика его никто не узнал. Он поступил на службу к Ритупарне как колесничий. Ритупарна не подозревал, что перед ним прежний царь Нишадхи, искуснейший знаток коней.

Дамаянти, вернувшись в Видарбху, не переставала искать Налу. До нее дошли слухи о темном, некрасивом колесничем Бахуке, который служит царю Ритупарне, но обладает удивительным искусством управления конями. Она стала подозревать, что это может быть Нала. Чтобы проверить это, она послала царю Ритупарне ложную весть: будто Дамаянти устраивает вторую сваямвару, потому что Нала оставил ее.

Ритупарна, который когда-то тоже хотел Дамаянти, решил немедленно ехать в Видарбху. Чтобы успеть к назначенному сроку, ему нужен был необыкновенный возничий. Бахука-Нала повез его с такой скоростью, что по этому искусству Дамаянти уже почти узнала его. Но внешность его была изменена, и она продолжала проверять. Она наблюдала за его поведением, за его умениями, за тем, как он управляет конями, как готовит пищу, как говорит и действует. Постепенно стало ясно: это Нала.

Нала получил от Ритупарны знание игры в кости. После этого он смог освободиться от разрушительной силы, которая держала его. Он надел змеиную кожу, полученную от Каркотаки, и вернул себе прежний прекрасный облик. Нала и Дамаянти соединились снова, вместе с детьми.

Затем Нала, с поддержкой своего тестя, царя Бхимы, отправился обратно в Нишадху. Он снова встретился с Пушкарой и сыграл с ним в кости, но теперь уже владел знанием игры. Нала победил Пушкару и вернул себе царство.

Но даже после возвращения царства, семьи и прежнего положения Нала не обрел полного покоя. По храмовой версии Тируналлара, действие Шани все еще оставляло в нем страдание и внутреннюю тяжесть. Тогда по совету мудреца Бхарадваджи Нала пришел в Тируналлар. Там он совершил омовение в священной Брахма Тиртхе, и после этого к нему вернулись душевное равновесие и мир.

Нала остался в этом святом месте на несколько дней. Он выкопал водоем, который стали называть Нала Тиртха. Потом он молился Господу, чтобы всякий, кто совершит омовение в этом водоеме, получил благословение и освобождение от тяжелого влияния Шани. Согласно храмовой традиции, его молитва была принята.

Тут надо честно сказать: если читать тируналларскую историю буквально, Шани выглядит не как высокий судья, а как оскорбленный соперник. Официальный храмовый пересказ прямо говорит, что Шани хотел жениться на Дамаянти, разгневался из-за ее выбора, укорял Богов и поклялся из злобы разлучить Налу с Дамаянти и разрушить Налу. Такова формулировка храмовой версии.

Поэтому в явном виде безупречное философское объяснение поступка Шани отсутствует. Но есть несколько ключей, которые помогают понять историю глубже и не свести Шани к "злобному ревнивцу".

В классической версии "Махабхараты" Налу начинает разрушать Кали, а не Шани. И там все действительно выглядит как зависть, гнев и желание испортить чужое счастье: Кали опаздывает на сваямвару, узнает, что Дамаянти выбрала Налу, злится и решает войти в Налу, лишить его царства и счастья с Дамаянти.

Боги при этом не поддерживают Кали. Наоборот, они защищают Налу и говорят, что Дамаянти выбрала его с их согласия, потому что он достоин, праведен, чист, правдив и тверд в обетах.

То есть в эпосе это не наказание Налы за грех. И это важно.

Если мы берем "Махабхарату", то не надо оправдывать разрушение Налы как "правильный поступок Шани", потому что Шани там просто не действует в этой роли.

Храмовая стхала-пурана делает другое: она берет известную историю Налы и связывает ее с местом Тируналлар, Нала Тиртхой и освобождением от тяжелого влияния Шани. В этой версии Шани занимает место той силы, которая долго мучает Налу, а потом Нала получает облегчение в Тируналларе.

Но стхала-пурана - это не философский трактат о природе Шани. Это храмовое повествование. Оно объясняет, почему место считается священным, почему Нала Тиртха связан с облегчением от влияния Шани, почему туда идут за парихарой (ритуальным очищением или средством смягчения влияния).

Поэтому человеческие мотивы в этой истории - "желал Дамаянти", "разгневался", "поклялся из злобы" - не обязательно надо читать как окончательную характеристику Божества.

В пуранических историях Божества и грахи часто действуют через человеческий язык: гнев, ревность, желание, спор, проклятие, обида. Это язык повествования. Он делает невидимую силу понятной человеку.

Вот тут самое важное.

Даже в тируналларской версии Шани не получает власти над Налой сразу. Он ждет двенадцать лет, потому что Нала почти безупречен: праведен, честен, строго соблюдает религиозные обязанности. И только когда Нала допускает нарушение в утреннем очищении, Шани сразу входит в его судьбу.

Вот здесь и находится серьезное объяснение. Не в том, что "Шани захотел - и разрушил невинного человека". А в том, что даже сильный, праведный, красивый, любимый, достойный Нала имел точку уязвимости. Пока этой трещины нет, Шани ждет. Когда трещина появляется, начинается период испытания.

То есть поступок Шани можно объяснять не как личную месть, а как включение закона: тяжелая карма не появляется без причины.

Это очень в духе Шани.

В человеческом слое истории Шани выглядит сурово, почти пугающе. Но в духовном и астрологическом слое Он действует не как мелочный мститель, а как сила, которая получает доступ к человеку только через уже существующую трещину и доводит скрытое до проявления.

То есть правильность здесь не в эмоции Шани. Правильность - в законе, который через Него действует.

Почему именно Нала?

Потому что Нала - почти идеальный кандидат для тяжелой истории Шани. Он царь. Он красив, любим, праведен, удачлив. Его выбирает Дамаянти перед Богами, его благословляют Боги. У него есть все, о чем можно мечтать - царство, семья, слава, достоинство, умение, положение.

И именно такой человек проходит через полный демонтаж внешней идентичности - теряет царство, проигрывает имущество, оставляет жену, теряет облик и живет под чужим именем, становится слугой другого царя.

Это не история про плохого человека, которого наказали. Это история про человека, с которого сняли все внешние опоры.

Если смотреть с такого ракурса, то история с Шани становится понятнее. Он не "завидует счастью". В глубоком чтении Он проверяет, что останется от человека, если забрать царский статус, красоту, контроль, удачу, репутацию и привычную роль.

Этот рассказ о силе, которая проявляет скрытую уязвимость и проводит человека через потерю внешних опор. Нала был праведен, но не был недоступен для испытания. Его царство, красота, слава, брак, имя и положение были сняты одно за другим - и только после этого он пришел к восстановлению.

В этом смысле Шани не столько мстит, сколько доводит до конца тот процесс, который человек не может пройти поверхностно. Он не оставляет Налу в разрушении навсегда. История заканчивается возвращением царства, соединением с Дамаянти и обретением внутреннего покоя в Тируналларе.

Шани действует не из мелкой человеческой злобы, а как суровая сила времени, кармы и испытания. Но сама история рассказывает это человеческим языком - через гнев, желание и обиду.